В этом году исполняется 40 лет с момента аварии на Чернобыльской АЭС.

Один из ликвидаторов ее последствий – белохолуничанин Александр Демьянович Спеков.

На опасную службу он был призван в 1988 году и 3,5 месяца находился в зоне катастрофы. Как и большинство мобилизованных, вспоминать о подробностях тех событий не любит, но некоторыми фактами своей биографии согласился поделиться с «районкой», чтобы о Чернобыльской трагедии знало и современное подрастающее поколение.

Обычный сельский паренек…

Родился Александр в с. Троица, учился в Поломской школе. По окончании 8 классов поступил в Нагорское ГПТУ № 26, где получил профессию моториста-рулевого.

В армию был призван в инженерные войска. После службы 11 месяцев отучился на водителя в том же училище, а затем устроился шофером в колхоз «Заря», что действовал в с. Шевырталово Нагорского района.

В 1983-ем женился, перебрался в Белую Холуницу. Сначала трудился на предприятии «Агроснаб» (бывшая «Сельхозтехника»), помогая в составе отряда в полевых работах разным хозяйствам района, потом перешел в Белохолуницкий межхозяйственный лесхоз трактористом…

Неожиданный вызов

У Александра подрастали две дочки-погодки четырех и пяти лет, когда ему в числе прочих молодых мужчин, у которых тоже были дети, пришел вызов в военкомат. Вспоминает, как военком, говоря о спасении страны и мира от последствий радиации, заверил: все будет под контролем, служба продлится недолго – в зависимости от вида задач и удаленности от поврежденной АЭС (от месяца до полугода), показатели облучения не превысят допустимые…

Оставлять семью и ехать в Чернобыль, о трагедии в котором уже просачивалось немало информации, вовсе не хотелось. Но Александр настроил себя, что просто сделает необходимую работу и быстро вернется…

Химик-разведчик в мертвых селах

В учебной части Златоуста, где базировался 28-ой полк химической защиты Уральского военного округа, мобилизованным по ускоренной программе объяснили задачи данного рода войск. К тому же здесь, поговаривали, наблюдался небольшой радиационный фон, к которому можно было быстро адаптироваться.

Спустя две недели белохолуничанина в статусе химика-разведчика вместе с сослуживцами уже отправили на место дислокации части – в поселок Брагин Гомельской области, который находился в 50 км от ЧАЭС, в «чистой зоне».

– Я словно вновь оказался в армии: жизнь в палатках, в полевых условиях, караульная служба, утренние и вечерние построения, разнарядки на день, питание по часам, – вспоминает Александр Демьянович. – Но отличия (и довольно резкие), которые показывали, что эта служба более опасна, конечно, были: ежедневные тщательные медицинские осмотры, прежде всего на предмет полученной радиации, использование специальных защитных костюмов и масок, ежедневная утилизация одежды, в которой работали за пределами расположения, выдача новой формы… Да и питание оказалось совсем не армейским: правильное, калорийное, вкусное – за этим тщательно следили! В основном привозили уже готовую пищу, приготовленную лучшими поварами, в том числе киевскими. Даже воду и фрукты с соками везли из «чистой зоны», в основном из Киева.

В задачи новоиспеченного ликвидатора входило прежде всего измерение дозиметром уровня радиации объектов (зданий, заборов, деревьев и т. п.) в опустевших после аварии населенных пунктах в радиусе 30 км от станции. Напарник в это время специальными знаками отмечал, какие из них представляют опасность, а какие – уже нет. Другие ликвидаторы затем разбирали непригодные для использования постройки и увозили на «радиационные могильники».

Пожалуй, еще большую опасность представлял расположенный в пяти километрах от военного лагеря, окруженный колючей проволокой «могильник» с техникой, которую доставляли со станции. Вот оттуда Александр Демьянович уж точно «привозил» на себе значительное облучение! Саму Чернобыльскую АЭС он не видел, но вот столбы выхлопов оттуда наблюдать доводилось, как и мертвые рыжие леса в радиусе семи километров от атомной электростанции и мост через реку Припять в 3,5 км.

После таких картин он никогда не прикасался к фруктам и ягодам, которых в брошенных деревнях было в изобилии. Хотя знал, что некоторые товарищи не только сами вкушали бесхозные груши, яблоки, вишни и сливы, но даже отправляли их посылками родным. Мол, до АЭС 30 км, да и с момента аварии прошло уже два года… Но А.Д. Спеков помнил: радиация невидима и непременно «догоняет» тех, кто ее «схватил»…

Последствия не из приятных…

Демобилизовавшись, он сначала не ощущал последствий от проделанной опасной работы. Тем более что восстановление организма в самых современных санаториях было мощным. Александр Демьянович даже дважды прошел процедуру «омоложения» (переливания) крови в кировском специализированном институте.

Но спустя десять лет, еще в достаточно молодом возрасте А.Д. Спекову был поставлен серьезный диагноз – гипертония, отягощенная мигренями, плохо поддающаяся коррекции из-за резких колебаний показателей кровяного давления. А еще ранее стали один за другим крошиться зубы, выявилась межпозвоночная грыжа…

Ликвидатор тогда только рукой махнул – разобраться бы для начала с головокружением, потерей веса и слабостью... Ведь работать надо было полноценно, обеспечивать семью. После «командировки» он, кстати, вернулся в «Межколхозлесхоз», а после его закрытия работал сторожем в СПК «Луч».

Поддерживают оптимизм и активность

Но, как говорится, нет худа без добра. Пошатнувшееся здоровье потребовало оставить дурные привычки типа курения и, несмотря на пенсионный возраст, усилить активность. Александр Демьянович не забросил свою любимую рыбалку на р. Шелепихе и «тихую охоту» в лесу – всегда с нетерпением ждет грибного и ягодного сезонов, да просто теплого времени года, когда можно много и часто ходить пешком.

Считает, что очень поддерживает организм и полагающееся ликвидаторам лечение в Кировском госпитале ветеранов, и, конечно, общение с белохолуничанами-«чернобыльцами», хоть и стали видеться реже. Всегда важен позитивный настрой, уверен А.Д. Спеков. Он старается не зацикливаться на плохих новостях, во всем ищет хорошее, любит пошутить.

Бережно хранит свои награды, как и фотоснимки армейской поры. Самая важная для него – медаль «За спасение погибавших», учрежденная в 90-е годы. Говорит, далеко не всех ликвидаторов аварии на ЧАЭС ею награждали – только тех, кто «набрал» значительную дозу радиации. Впрочем, и так называемые юбилейные награды с благодарственными письмами от главы района «За самоотверженный труд в ликвидации последствий аварии на Чернобыльской атомной электростанции» тоже ценит.

Не на каждую встречу с ликвидаторами в значимую апрельскую дату стал он приходить в последнее время… Признается, тяжело видеть, как редеют ряды этого сообщества, да и вспоминать месяцы службы в зоне ликвидации последствий аварии на ЧАЭС до сих пор тяжело. Как бы пафосно это ни звучало, ликвидаторы прекрасно осознают, что ценой своего здоровья действительно спасли страну и весь мир от губительной силы неподконтрольной радиации!

Ирина СИТНИКОВА.